русский дизайнер часов

Творчество.

Каждый человек приходит в мир с желанием заявить о себе, сказать что-то свое, личностное, сокровенное, и с не меньшим желанием быть услышанным и понятым. Каждому из нас предначертан свой язык общения с миром, в зависимости от направленности и меры способностей, которыми награждают нас от рождения. По этому поводу, хорошо сказал Г.Горин, что все умные мысли на свете уже сказаны до меня, мне лишь остается сказать то же самое, только своими словами.

Мои работы - это мои слова о любви, верности, дружбе, взаимопонимании, добре, - обо всем том, что нам дорого и желанно. Мне родственно отношение к жизни И.Бунина: "Я иду, дышу, вижу, чувствую, - я несу в себе жизнь, ее полноту и радость. Что это значит? Это значит, что я воспринимаю, приемлю все, что окружает меня, что оно мило, родственно мне, вызывает во мне любовь. Так что жизнь есть, несомненно, любовь, доброта, и уменьшение любви, доброты есть всегда уменьшение жизни, есть уже смерть".

Часы с детства привлекали меня. Разве не чудо, когда в маленькой железной коробочке находится что-то живое, этакий крохотный организм со стучащим сердечком. Это же тайна, а тайна всегда зовет. Первый неудачный, а потому и запоминающийся опыт, заглянуть в нее - это разобранные в пух и прах, отцовские часы…

Позднее (гораздо позднее) оказалось, что тайна не внутри, а снаружи, и часы - лишь инструмент, безусловно необходимый, иногда хитроумный и уникальный, но все-таки инструмент. Главная же тайна - это Время и Человек.

Мои часы - это собственные философские рассуждения на тему: " Что есть Время?".

Во все времена на этот вопрос отвечали по-разному. Лично мне симпатично высказывание Блаженного Августина: "Что же такое время? Пока меня о том не спрашивают, я понимаю, нисколько не затрудняясь: но как скоро хочу дать ответ об этом, я становлюсь совершенно в тупик. Между тем вполне сознаю, что если бы ничего не уходило, то не было бы прошедшего, и если бы ничего не происходило, то не было бы будущего, и если бы не было ничего действительно существующего, то не было бы и настоящего времени. Но в чем состоит сущность прошедшего и будущего, когда прошедшего уже нет, а будущего еще нет? Если же настоящее остается действительным временем при том только условии, что через него проходит будущее в прошлое, то как мы можем приписывать ему действительное существование, основывая его на том, чего нет?..."

Еще говорят, что время - это порядок непрерывной череды сменяющих друг друга явлений Вселенной - бытия. Время - это длящееся бытие, живущий мир.

В моем понимании, время - это, прежде всего, Человек. Именно от него проистекают все существующие понятия, в том числе и само время. Без человека ничего не существует. Не даром говорят, что когда умирает один человек, умирает целый Мир. Человек - это источник созерцания и осознания длящегося бытия, живущего мира, единого начала - Бога. Для меня время, как и свет - величины неизменные, как неизменны нравственные ценности человечества, которые я облекаю в конкретные художественные композиции, в кусочки бытия, в маленький мир вечно длящихся человеческих отношений и понятий.

Познать себя, а значит и человечество, во времени и пространстве - задача не из легких.

" Не есть ли горы,

волны, небо - часть

Меня, моей души, и я

Не часть ли их?"
Байрон

Искусство должно прийти на помощь времени, трагедия которого заключается в том, что всё загадочное в нем относится к области невидимого. Только искусство способно показать в одном мгновении всю правду жизни. Только искусство способно обнажить до предела то, чем мы больны и чем можем гордиться. Да, человек создан для прекрасного, беда в том, что на это у него постоянно не хватает времени.

Мои часы относятся к отдельному направлению в области часового искусства. Это направление родилось в эпоху классицизма и просуществовало до середины XIX века. Эпоха, когда непосредственную функцию часов значительно меньше принимали во внимание и подчиняли ее художественной композиции, так что сами по себе часы превратились в некую незначительную деталь. На производство часов - элегантных и изящных по форме, прелестных и интимных по производимому впечатлению - оказали влияние такие индивидуальности, как Фальконе и Пажу или часовых дел мастера Дюмон и Лепот, а так же работавший в золоченой бронзе Томир. Наполеоновские походы принесли военную тематику и экзотические мотивы. Популярны были темы искусства Помпей и античного Рима, сентиментальные мотивы Кроноса и т.д. Самобытность, национальный колорит привнесли и русские мастера часового искусства того периода. Среди этого разнообразия тем и пластических форм мне ближе сюжеты, в которых читается мысль, содержащая в себе некое философское обобщение, не привязанное к моде момента эпохи.

Задача, которую я перед собой ставлю при разработке часов - материализовать Время в осязаемых художественных формах, в которых заложены неподвластные моменту времени нравственные истины, понятия и символы человеческого бытия. В своих часах я хочу показать Время не как движение стрелки, а как движение Души, т.е. соединить эти две независимые величины, у которых один синоним - Вечность, отделив этот великий союз от банального отсчета секунд. Время не зависит от того, в каких мерах мы его исчисляем, как и качество поступка (доброго или дурного), т.е. качество души не зависит от часа в истории. Такие чувства как любовь, дружба, верность, сострадания, надежда, вера - всегда желанны и никогда не утратят своего значения для человека. Они пребывают в вечном движении и согласии с нашей душой, летящей в пространстве Времени.

Но предтеча всякому началу - это идея. Как она приходит? Наверное, как и у всех, кто ищет. То возникает сразу во всех оттенках, то - в виде маленького кусочка мозаики, к которому прикладываешь другие, пока не появится вся картина в целом. Когда душа вопрошает и разум желает, то обязательно получаешь нужный ответ. Не всегда скоро, но обязательно. Затем все представленное и продуманное переносится на бумагу или делается модель в пластилине. Тут можно экспериментировать сколько угодно. Характер будущего персонажа закладывается уже сейчас. Положение торса, движение кисти, локтя, колена, ступни, наклон головы, мимика лица - все это будет определять настроение и состояние образа. И пока не зазвучит нужная нота, к материалу лучше не подходить. А надеяться на то, что кривая вывезет туда куда надо, безрассудно. Слишком уж трудоемкий и непростой этот материал - дерево. Когда проработан рисунок или модель, и уже пора приступать к завершающему этапу, глядя на кусок дерева, всегда волнуюсь, т.к. впереди неизвестность. Дерево - не бумага, не пластилин и не глина. Одно неверное движение может уничтожить не один месяц работы и жизни. На этом этапе неизбежны остановки сомнений, терзаний и отчаяния. Бывает, стоишь как слепой без поводыря в незнакомой местности, и вдруг … прозрение, все ясно и понятно, хорошо бы до конца…

А теперь о требованиях, которые я к себе предъявляю в ответе на вопрос: "Какими должны быть часы?"

I. Часы должны быть функциональны, удобны в обращении и уходе. Чтобы выполнить эти обязательные условия мне приходится здорово поломать голову, т.к "корпус" для механизма часов превращается у меня, в зависимости от сюжета: в печку, в колоду под наковальню, в дровницу, в мешок, в дерево, в горшок, в блюдо, в короб, в стог, в сундук, в гармошку, в балалайку, в самовар, в пол. В каждой работе своя конструктивная задача: приходится удлинять минутную и часовую оси для стрелок, изменять геометрию базы механизма, менять конструкцию крепежа, переносить ударный механизм и струны. Например, в часах "Прялка" часовой механизм спрятан под пол, а колесо прялки - это вращающийся циферблат с идеальной центровкой и балансировкой. Чтобы завести пружину или подвести циферблат, необходимо половицы с прялкой чуть потянуть к себе, затем всю конструкцию, на плавающих осях, наклонить на себя. Затем, проделав все в обратной последовательности, конструкция возвращается в исходное положение.

II. Часы должны быть красивыми. Это целая цепочка задач: интересная идея, грамотный сценарий и правильно организованное пространство композиции, где точно сбалансированы по массе и объему каждая деталь и вся конструкция в целом. Здесь нет места лишнему или случайному. У каждого персонажа - своя задача, поза, динамика и место. Композиция в часах - это особая гармония, свои границы, за которые я выпрыгнуть не могу, как и художник, работая над холстом, не может выпрыгнуть за его пределы.

Все, о чем я говорил выше (I, II) бесспорно важно и необходимо, в том числе необходимо безукоризненное качество исполнения и надежность в эксплуатации. Всему этому я уделяю максимум внимания и терпения.

Но все-таки самое главное для меня (ради чего я это делаю) и самое трудное - это попытаться передать особое состояние человеческой души. Удаляя слой за слоем древесину, медленно, очень медленно я иду навстречу этому желанию: уловить ту самую, необходимую, искорку жизни, почувствовать то самое, нужное, настроение, и если уж поймал, то стараюсь удержать и развить их. Это непрерывный диалог с самим собой, когда все твое существо наполнено совокупностью эмоций, которые ты хочешь передать в материал, вытаскивая из себя все, что приобрел за свою жизнь. Только лишь внешняя похожесть на жизнь меня не устраивает - мне нужна сама жизнь. Я вижу и чувствую ее, когда вдруг неживая материя начинает дышать, грустить, мечтать, радоваться, петь, любить … и всякая деталь окружения становится подлинно реальной.

Когда я смотрю на произведения живописцев и скульпторов, то чувствую тепло и любовь, которую они вдохнули в свои творения. Окружающий мир растворяется и душа раскрывает свои объятия для этой любви.

На вопрос, для чего трудится художник, позволю себе цитату из высказываний об искусстве О.Родена: "Произведения искусства не входят в ряд полезных вещей, то есть они не идут в пищу, из них не сошьешь одежды и не выстроишь дома, вообще не удовлетворишь никаких потребностей. Напротив того, искусство освобождает нас от порабощения практической жизнью, открывая мир созерцания и грез. Полезное то, что дает нам счастье, то есть созерцание и грезы. С этим мало считаются в наше время. Искусство бесконечно полезно, если оно дарует нам такие наслаждения. Но тут дело не только в интеллектуальных наслаждениях. Все гораздо глубже. Искусство указывает человеку, для чего он живет. Оно раскрывает ему смысл бытия, освещая жизненные цели, помогает ему уяснить свое призвание.

Я хотел бы убедить наше прагматичное общество, что мы - художники, по меньшей мере, ему так же необходимы, как фабриканты и инженеры".